22 июл. 2011 г.

REDEVELOPMENT OF NEW HOLLAND | TEXT
РЕКОНСТРУКЦИЯ НОВОЙ ГОЛЛАНДИИ | ТЕКСТ

Неожиданно получила большое удовольствие от посещения Новой Голландии.

В первый раз в Петербурге я вижу с неподдельным интересом сделанную выставку результатов архитектурного конкурса, с понятной экспозицией, которая дает представление еще и об истории площадки. Рассказ о проектах начинается с исходных данных – схематичного макета территории в сегодняшнем ее состоянии, окруженного «лентой времени» с основными вехами ее развития. Все проекты представлены по одной схеме и в одном формате. Для этого авторские подачи были обработаны организаторами конкурса. Такое представление материала позволяет более объективно сравнивать проекты, потому что не дает возможности авторам сбивать зрителя, поражая объемом работы или дешевыми спецэффектами (как это было, например, с мигающей разными цветами башней RMJM на выставке конкурса Газпром-Сити). В экспозицию включено «пространство для размышлений» - пустой стенд, выделяющий небольшую часть зала у окон с видом на остров (выставка открыта в новом здании военно-морского музея, прямо напротив), где можно сесть и спокойно сформулировать свое мнение о проекте. И самое удивительное пространство – для высказывания этого мнения. Длинный стол, на котором лежат опросные карточки. На них можно изложить свои впечатления, идеи и отношение к будущему нового квартала в центре Петербурга, а потом прикрепить листок к стене, чтобы все могли прочитать. И этих листков там множество. Сколько бы ни говорили о пассивности общественного мнения в России, после посещения этого зала в такое поверить сложно. Люди активно и адекватно высказываются о направлении развития своего города, потому что их, наконец, корректно спросили. Во всем этом чувствуется последовательность, и даже тенденция к открытости: выставка проектов совмещена с открытием территории для посетителей - впервые за все время существования острова. По сути, это первый проект в городе, активно вовлекающий горожан с самого начала. Такие вещи обычно делаются для того, чтобы спровоцировать общественное обсуждение и в процессе адаптировать проект к потребностям жителей. К тому времени, когда что-то будет построено, люди уже начнут считать это место «своим». Будет жаль, если первое впечатление окажется не отражением реальных намерений, а лишь результатом того, что конкурс и выставку пригласили проводить английский культурный фонд.

Организаторы конкурса заявляют, что его цель проекта – «преобразование участка в динамичный, разноплановый и органично вписывающийся в градостроительную концепцию квартал», который должен стать «центром притяжения интеллектуальной общественности со всего мира» и при этом «значимым объектом для жителей города». Для этого там планируется уместить множество функций: театры, музеи, образовательные учреждения и научные лаборатории, дополненные «серьезной коммерческой инфраструктурой».

Как видно из задания и ответов на него, большой конкретики в представлении инвесторов о функциональном составе проекта пока нет, и на эту тему просили высказаться также и архитекторов. Интересно, что результат лишний раз показывает: не архитекторское это дело. Над принятием таких решений должна работать группа специалистов самых разных направлений. индивидуальное мнение архитектора, как бы оно ни облекалось в формат исследования, обычно субъективно и в лучшем случае основано на поверхностных знаниях из других областей. Так, несмотря на заявленный в задании широкий разброс функций, большинство участников конкурса базируют успех будущего развития территории на огромных площадях, отданных под современное искусство. Во-первых, неизвестно, откуда в России возьмется такое количество современного искусства, которое, к тому же, существует в основном на безвозмездные субсидии, а во-вторых, непонятно, зачем строить для него специальные инкубаторы. Ведь в идеальной модели освоения депрессивных территорий посредством искусства последнее, как раз, находит подходящие места само, а как только район становится респектабельным, покидает его в поисках нового места. Кроме того, в мире много интересного помимо современного искусства, и я думаю, что сейчас гораздо более «креативной» областью является наука.

Самое странное, что функциональный состав проекта вообще можно было не придумывать. Остров Новой Голландии всегда был пространством «mixed use»: там было производство - верфь, склады, наука – лаборатория Менделеева, исследования – «опытовый бассейн» для испытания моделей судов, почти жилье – гауптвахта, и даже медиа – радиостанция, которая передала сообщение о свершившейся революции в октябре 1917. Любая из вышеперечисленных функций вполне подойдет и сейчас, и легко найдет себе место, когда этого потребует окружающая реальность, лишь бы арендная ставка не была слишком высокой.

Мое внимание привлекли два проекта:

Чего я совсем не ожидала - проект Студии 44. Во-первых, в нем предложено не застраивать пустырь на месте склада корабельного леса (т.е. не замыкать новым зданием периметр острова), а высадить там живой корабельный лес. Во-вторых, все не застроенное на сегодняшний день пространство оставить свободным, т.е. создать неформальное общественное пространство – альтернативу парадной Дворцовой.

Проект английского бюро Dixon Jones, в котором речь идет о том, чтобы в первую очередь, до воплощения «амбициозных» замыслов, постепенно начать использовать и вдохнуть жизнь в то, что уже существует. А это можно сделать минимальными средствами, создав условия для неформальной коммуникации между людьми - теми, у кого есть интересы и интеллектуальный потенциал.

Хорошо бы этот конкурс сработал не как конкурс с конкретным победителем, а как конкурс идей, из которых город совместно с инвестором могли бы собрать жизнеспособное пространство. Лично мне, как горожанке, нравится такой вариант: на острове разбивается парк, существующие здания реконструируются с минимальным объемом нового строительства, и реконструкцией занимается бюро Девида Чипперфильда, который, я точно знаю, сохранит все, что можно сохранить и не добавит ничего лишнего, если, конечно, не ставить перед ним непреодолимых административных барьеров.

Думаю, в Петербурге и без того существует достаточно мест, способных стать центрами притяжения мировой интеллектуальной общественности в самых разных областях, а чтобы органично вписаться в городскую ткань, новому кварталу нужно в первую очередь предложить что-то жителям города. Причем то, что не будет направлено только на выкачивание из них денег. Например, общественное пространство, парк, в центре их как раз не хватает. Достаточно взглянуть на то, как естественно вписался и сразу же стал активно использоваться зеленый газон на только что открытой части острова. В историческом городе стоит развивать не только те территории, которые производят новые квадратные метры, но и такие, которые улучшают качество жизни в уже существующих. Конечно, недвижимость здесь при своей высокой стоимости и так пользуется спросом, но в центре живет много разных людей, и богатых, и бедных, и они одинаково хотят жить комфортно.

Я рада, что мое мнение человека, чуть более информированного об архитектурной кухне, совпадает, по сути, с мнением многих жителей Петербурга. Я убедилась в этом, прочитав отзывы на стене выставочного зала. Вот, дословно, некоторые из них:

- «Все проекты перегружены функционалом»

- «Раздражает коммерциализация»

- «Not just a shopping centre, please be careful!»

- «Проекты понравились, но боюсь, что это опять будет место для богатых»
- «Хватит обогощаться, разрушая! Законсервируйте и уйдите!»

- «Хочу сохранения старого, а магазинов и общепита у нас в городе и так полно»

- «Нельзя допустить создания комплекса для гламурного времяпрепровождения»

1 мая 2011 г.

PROFESSIONAL ETHICS | TEXT
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА | ТЕКСТ

Вопрос о профессиональной этике не следует рассматривать в контексте понятий наивности и цинизма. Для профессионалов, имеющих амбиции называть плоды своей деятельности архитектурой, этот вопрос является одним из решающих, если речь идет об оценке адекватности этих амбиций.

В конце девятнадцатого века объектом внимания архитектора было понятие поверхности (Земпер), в начале двадцатого века – понятие пространства. В это же время была заложена интеллектуальная основа той архитектуры, которая возникает в наши дни и соответствует нашему образу жизни, технологиям производства, экономике. Предметом внимания современного архитектора является не поверхность и не пространство, а подход – принцип. Из этого принципа, как следствие, пространство и поверхность возникают автоматически, а не в качестве объектов творческих усилий. Именно в этом направлении возникли и возникают произведения архитектуры современности.

Этот образ мысли проявился в результате отказа от стилей в пользу одного единственного «стиля», характеристикой которого является: «Гармония между результатом и методами его достижения» (Виолле-ле-Дюк). Результатом работы в этом «стиле» является здание, которое можно сравнить с животным (Виолле-ле-Дюк). В нем все подчинено природной, естественной необходимости. Его красота именно в этом.

Работая над достижением гармонии между результатом и методами его достижения архитектор подобен инженеру-изобретателю, исследующему исходные данные, оптимизирующему затраты, стремящемуся достичь максимальный результат минимальными средствами. Следование профессиональной этике для достижения такого результата является необходимостью - не возможно достичь оптимального результата и одновременно брать откаты.

Участники коррупционных процессов не в состоянии создавать архитектуру, они создают объекты недвижимости. Архитекторы должны иметь достаточно сознания для адекватной оценки результатов своей деятельности и не претендовать одновременно и на откаты и на архитектуру.

UNIVERSITA IUAV SCUOLA DI DOTTORATO | VENEZIA | COMMENT
ДОКТОРСКАЯ ШКОЛА УНИВЕРСИТЕТА АРХИТЕКТУРЫ IUAV | ВЕНЕЦИЯ | КОММЕНТАРИЙ

Сам факт проведения конференции имеет большее значение для петербургских архитекторов, нежели для студентов докторской школы в Венеции. Это значение состоит, прежде всего, в непредвзятом, ориентированном на стремление к объективности, отборе участников. Такой состав участников не возможен на конференциях, организовываемых в Петербурге, где участники ставят перед собой задачи защиты своих зон влияния или скрытой рекламы какого-нибудь продукта. Таким образом, эта конференция больше событие для Петербурга, нежели для Венеции.

Тематически конференция состояла из двух частей: история города и его современное развитие. Наиболее ценными докладами являлись доклады аналитические, не ограничивающиеся констатацией фактов, а дающие их интерпретацию.

Лекция Никола Навоне (Мендризио) «Образ Санкт-Петербурга в планах Доменика Трезини и Жан-Батиста Леблона» была одним из таких докладов. Ценность ее состояла еще и в том, что она открывала перспективу на вечную борьбу двух образов жизни, выразившихся в этих двух планах: рационального и репрезентативного. В осуществленном плане Трезини выражена логичная, скромная, простая, инженерная основа Петербурга. Основа, заложенная человеком, задумавшим и построившим этот город.

Часть конференции, посвященная современной архитектуре, была представлена докладами двух молодых архитектурных бюро, работающих в Петербурге. Одним из этих бюро является миланское бюро piuarch, спроектировавшее офисное здание на Почтамтской улице. Если рассмотреть градоохранный аспект возникновения этого здания, то налицо типичный для современного Петербурга акт вандализма и нарушения закона городской администрацией и инвестором. Были «вычищены» все дворовые флигели на двух участках, находящихся в охранной зоне. Если рассмотреть архитектурный аспект, то налицо единственный в городе современно и качественно вписанный в историческую среду комплекс новых зданий. Можно сказать, что именно с этим зданием в городе появилась современная архитектура. Это относится и к объемно-планировочному решению и, прежде всего, к исполнению деталей.

Двойственное ощущение.

25 апр. 2011 г.

UNIVERSITA IUAV SCUOLA DI DOTTORATO | VENEZIA
ДОКТОРСКАЯ ШКОЛА УНИВЕРСИТЕТА АРХИТЕКТУРЫ IUAV | ВЕНЕЦИЯ

Текст доклада архитектурного бюро "deshinova | goldenberg | architecture" на конференции "Петербург, город и его образ", Венеция 19.04.2011

«Архитектура повседневности»
Определение профессии архитектора. Поиск оптимальной формулы против поиска гениальной формы.

В каждом обществе существуют две культуры. Они на столько разные в своем устройстве, что их представители не принимают и не понимают друг друга. Каждая из них рождает свое собственное искусство и соответственно – свою собственную архитектуру. Одна из этих культур устроена по принципу силы и вертикального управления, другая – по принципу договора и горизонтальных связей.

Архитектура «вертикальной» культуры ставит перед собой задачу увеличения комфорта элиты и репрезентацию ее власти. Такая архитектура стремится к формообразованию и декорированию. Архитектор этой культуры воспринимает себя как гениальный творец. Это архитектура индивидуальных решений.

Архитектура «горизонтальной» культуры ставит перед собой задачу наиболее глубокого понимания мира и решение его глобальных проблем. Такая архитектура стремится к правильному формулированию задач, ответы на которые выводятся математически, автоматически – к рационализму. Архитектор этой культуры воспринимает себя как часть коллектива. Это архитектура системных решений.

Мы относим себя к представителям «горизонтальной» культуры и хотим рассмотреть ее проблемы и пути ее развития.

В чем выражается понятие красоты «горизонтальной» архитектуры:
То, что понятно – то красиво.
Красота формулы – самая простая формула, ведущая к требуемому результату.
Экономичность – достижение максимального результата минимальными средствами,
Сдержанность - ничего лишнего.
В данный момент «горизонтальная» архитектура находится в состоянии кризиса. Истоки ее мировоззрения связаны с технической и социальной революциями. Многие из нас, сами того не осознавая, получили образование на основе инженерного подхода к решению задач и сознании социальной ответственности архитектора.
Развитие профессии в направлении естественных наук, отказ от роли артиста, дало нам технический аппарат, который мы в настоящих социальных условиях не можем применить. За последние двадцать лет архитектор вернулся к своему состоянию до технической революции – у него нет больше социального заказа, он может лишь обслуживать потребности элиты. В такой ситуации, имеющийся технический аппарат не находит себе реального применения. Остающаяся потребность в научной деятельности приводит к рождению технической моды, например «параметрическая архитектура».

Работа «молодого» архитектора в Петербурге. Отношения между заказчиком, архитектором и городской администрацией.

Работа молодого архитектора в Петербурге, в России вообще, начинается с получения разрешения на профессиональную деятельность. Год назад вступил в силу закон, регулирующий профессиональную деятельность в сфере строительства. В соответствии с этим законом, получение разрешения на профессиональную деятельность для архитектурных бюро с незначительным оборотом, каковыми являются молодые бюро, стало практически не возможным. Таким образом, самым распространенным полем деятельности для «молодого» архитектора является интерьер. Осуществление этого вида деятельности не регламентируется законодательством.

Архитектурное проектирование осуществляется в соответствии с законами, регламентирующими строительную деятельность. Часть этих законов, например, строительные нормы и правила, сохранились со времен СССР. Часть была написана в пост советский период. В данный момент, значительная часть этого комплекса законов содержит в себе противоречия и возможности двоякого толкования. Часть законов и норм делают те или иные проектные решения невозможными или крайне не рентабельными. Такие законы и нормы создаются специально соответствующими государственными институтами с целью сделать процесс согласования проектов трудным или не возможным.

В такой ситуации заказчик обращается к архитектору, в первую очередь, за услугами по преодолению непроходимого лабиринта согласования. Количество архитекторов, имеющих возможность «провести» заказчика через этот лабиринт – ограничено. Заказчик обращается к архитектору не потому, что последний обладает выдающейся профессиональной компетентностью, а потому, что он обладает соответствующими связями. Архитектор перестал быть профессионалом в области строительства - он предоставляет посреднические услуги по согласованию документации.

Оценка состояния профессионального сообщества: учебные заведения, профессиональные средства массовой информации, крупные архитектурные бюро.

Для понимания состояния российского архитектурного сообщества следует рассмотреть принцип устройства российской экономики и состояние российского общества. Одним из основных экономических факторов в России является коррупция. Следствием экономики, основанной на коррупции, является имитация процессов. Так и процессы, связанные с архитектурой имитируются и существуют лишь формально.
Учебные заведения не обучают студентов, а имитируют процесс обучения. Полностью отсутствует элемент анализа, как самого процесса обучения, так и принимаемых студентами проектных решений.
Крупные архитектурные бюро не являются центрами развития профессиональных навыков. Их основной капитал – связи в административном аппарате. Вследствие коррупции результат строительства не важен, важен лишь факт формального существования здания.
Профессиональная пресса, включившись в коммерческую деятельность, предоставляет услуги по рекламе или скрытой рекламе. Пресса не заинтересована в аналитической работе и открытой дискуссии, она защищает интересы своих клиентов.
В такой ситуации нет института, способного стать центром развития для молодых архитекторов. Общество перестало существовать, распавшись на мелкие личные интересы.

Попытки создания сообщества архитекторов вне сложившейся профессиональной структуры. Вопросы профессиональной этики и профессионального развития. Коллективное искусство против индивидуального.

Мы не видим смысла в реформировании сложившихся институтов. Они представляют собой герметичные структуры: попасть в них крайне сложно, попав в них, архитектор вынужден будет включиться в процесс имитации деятельности. Развитие «горизонтальной» архитектурной культуры возможно только вне сложившейся «вертикальной». Потребность в независимой и честной интеллектуальной деятельности велика.
Эта деятельность должна основываться на восстановлении профессиональной этики.
Это должно выражаться в первую очередь в отказе от заказов, связанных с нарушением закона, например: сносом памятников архитектуры. В отказе от проектов, связанных с необходимостью давать взятки. В отказе от «комиссионных», которые архитектору предлагаются поставщиками стройматериалов, мебели и оборудования. Отказ от коррупции приведет к возрождению архитектора как профессионала, к возрождению доверия между заказчиком и архитектором.
Тот факт, что современное общество не предоставляет архитектору социального заказа, не говорит о том, что в нем нет потребности. Архитектор должен сам сформировать его, заняв активную социальную позицию.
«Горизонтальная» архитектурная культура основывается на открытом обмене мнениями, открывает возможность для осуществления независимых коллективных проектов. Независимость проектов гарантируется их коллективностью. Они осуществляются на коллективно собранные средства и являются результатом коллективно выработанной идеи. Процесс коллективного обсуждения приводит к рождению общих критериев оценки архитектурных проектов, а значит к формированию культуры.

Появление честной, не коррумпированной, архитектурной культуры является главным элементом профессионального развития. Появляется возможность сравнивать.

6 янв. 2011 г.

TPAM 2010 | RESUME | DISCUSSION
ТПАМ 2010 | РЕЗЮМЕ | ОБСУЖДЕНИЕ

3 янв. 2011 г.

TPAM 2010 | RESUME | PERFORMANCE
ТПАМ 2010 | РЕЗЮМЕ | КОЛЛЕКТИВНОЕ ДЕЙСТВИЕ

IMITATION
A way to run the society. A personality transforming into a structural unit. The form is being preserved while content is entirely absent.
RESUMÉ
A document filled in when taking up an employment. Debriefing.
WAS BORN
The possibility of a personal path to happiness is laid down.
SCHOOL
Teachers pursue their own goals. Students learn to be obedient.
UNIVERSITY
Teachers pursue their own goals. Students study what will not make them happy. There are no professionals, just amateurs.
WORK
All pursue their own goals. Nobody trusts anybody. All effort is spent on lies and indifference.
Work does not bring satisfaction. There is no happiness.
MARITAL STATUS
Affection for the loved ones is being used to tie the individual to his place in the social structure.
HOBBY – ART
Artists pursue their own goals. Art is being created in a society of lies, distrust, indifference and opportunity to earn good money. The art of imitating the happiness.
RESUMÉ
What can be done when a struggle for change is either useless or involves a risk for life? Create a community. A community based on trust, on a collective, meaningful work, on ideas. If nobody is providing an opportunity for self-fulfillment, we must provide it ourselves. Why make art in a society that is not? Who would need that art? Why did you participate in this festival? What did you expect from it? Have your expectations been met? What will you be doing now?

6 дек. 2010 г.

RESUME | PERFORMANCE | THEATRE FESTIVAL
РЕЗЮМЕ | КОЛЛЕКТИВНОЕ ДЕЙСТВИЕ | ТЕАТРАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО АНДРЕЯ МОГУЧЕГО

http://formalnyteatr.ru/

«Имитация – один из основных принципов существования современного общества. Имитируются:

политическая система, внешний вид вещей и продуктов, благосостояние, учебный процесс, работа, потребление искусства, отдых…

Имитация необходима для приобретения благ при помощи вымогательства. В отличие от приобретения благ за счет производства, нет необходимости в результате, нужен только процесс. Для этого процесс имитируется. Талантливый и ориентированный на результат своей работы человек в имитированном процессе лишний. Те, кто принимают участие в имитированном процессе, вынуждены стать равнодушными, делать вид, что они работают, носить маску.

Имитированный процесс дает возможность индивидуального развития только немногим, тем, кто зарабатывает на этом процессе. Продуктивный процесс дает такую возможность многим, так как он заинтересован в наилучшем результате. Таким образом, имитированный процесс лишает большое количество людей их возможности на самореализацию и тем самым на счастье.

Люди, лишенные счастья, пытаются имитировать его.»

4 дек. 2010 г.

TEXT

Стереотип архитектора:

Заказчик всегда тормозит красивые идеи.

Стереотип заказчика:

Что такого знает архитектор, чего не знаю я?

***

Интерьер офиса общей площадью 2000 кв. м

Здание постройки 1941 года, бывший цех сборки полиграфического оборудования.

Проектирование: март-апрель 2010

Строительство: май-август 2010

Офис проектной компании, в которой есть небольшой архитектурный отдел. Не вполне типичная ситуация, когда заказчик и директор проектной организации – одно лицо. С одной стороны, это предполагает особое доверие между заказчиком и архитектором, с другой – более высокую степень контроля и вмешательства в процесс проектирования со стороны заказчика. Интересен результат такого взаимодействия.

***

В течение нескольких лет компания постоянно росла, появлялись новые помещения, интерьерами которых занимались «внутренние» архитекторы. Казалось бы, это и есть тот случай, когда архитектор может все сделать по-своему от начала и до конца. На деле представления архитекторов об интересном пространстве будущим пользователям казались чересчур радикальными. Так выработался компромисс, когда интерьер не «резал глаз» архитектору, и в то же время был понятен заказчику.

В результате новая задача сделать интерьер большого, общего для всех сотрудников пространства показалась архитекторам простой адаптацией привычных уже приемов к новой коробке из несущих конструкций. Заказчик, наоборот, за время многочисленных переездов так заинтересовался процессом проектирования, что изучил AutoCad, сам сделал планировку и принес ее в архитектурный отдел на обсуждение. C основными решениями этого плана трудно было поспорить, потому что они вытекали из элементарной логики, во многом продиктованной структурой промышленного здания, шагом колонн и оконных проемов.

Дальше по сценарию в ход должен был пойти привычный набор выразительных средств, хорошо знакомый по предыдущим ремонтам: обои под покраску, светло-серый цвет стен, потолок «Армстронг». Сроки строительства по возможности минимизируются за счет выбора материалов со склада.

Принципиальным отличием нового интерьера стало желание заказчика вложить деньги не в дизайн, а в технологии - инженерные системы, действительно влияющие на комфорт в рабочем пространстве. В этом случае логично выставить инженерию, как самую дорогую часть проекта, напоказ. Отделка становится для нее фоном и не должна привлекать большого внимания, поэтому можно обойтись самыми простыми материалами.

Так рациональный аргумент подтвердил интуитивное желание не использовать подвесной потолок, открыть всю высоту и легкость пространства. Идея конструкций как нейтрального фона потребовала однородности поверхностей, поэтому обои оказались неуместны. Разве что от пластиковых уголков удалось отказаться без всякой логики, усилием воли.

Получился интерьер, в котором нет, и не планировалось ничего особенного: никаких «эксклюзивных» материалов или дизайнерских идей. Плитка, ковролин, стеклопакеты, двери, радиаторы, воздуховоды, розетки и короба для электропроводки – все это готовые решения, имеющие свой собственный дизайн и разработанные «под ключ» корпорациями с мировым рынком сбыта. Более того, сведено к минимуму участие архитектора: до решения вопросов сообразности и целесообразности, нюансов сочетания готовых промышленных элементов, помещенных в функциональное пространство. То есть, символического смысла в дизайн изначально не вкладывалось. Но он налицо: пространство фабрики, которое служило для работы - производства, снова приобрело ту же функцию, но уже в другом качестве – производства интеллектуального продукта. И эстетика интерьера, унаследованная из прошлого, говорит о том же, выставляя напоказ инженерию, и несущие конструкции. Единство функции и образа получено не в результате концептуальных построений архитектора, а благодаря прямой реакции на исходные свойства пространства, использованию собственных свойств материалов и технологий.

Мог бы архитектор без влияния заказчика прийти к такому же результату? При определенной доле самоконтроля - да. Поставив во главу угла не собственные амбиции, а качество и жизнеспособность конечного продукта – безусловно.

Мог бы заказчик в этом случае обойтись без архитектора? Конечно, мог бы. И функционально пространство отличалось бы мало. Вопрос в нюансах, которые определяются на уровне интуиции и способны собрать из обычных вещей гармоничное целое.