TPAM 2011 | PROZESSТПАМ 2011 | ПРОЦЕСС

TPAM 2011 | PROZESSТПАМ 2011 | ПРОЦЕСС

Процесс. Елена Дешинова, Дмитрий Гольденберг.

Произведение Кафки не оставило впечатления разрозненных глав. Это один общий поток – один процесс. Без начала. Начало случилось намного раньше, чем история в «Процессе». Представление о пространстве: Одно общее пространство без отдельных помещений и перегородок. Пространство выделено только светом. Граница пространства – граница светового пятна.

Первый этап.

В первых размышлениях сформировались девять световых квадратов, образующих один общий. Этот общий квадрат мы поместили в зал, в его середину, оторвав от границ зала. То есть пространство «Процесса» не заполняло собой весь существующий объем зала. Пространство «Процесса» было сценой. Зрителям отводилась зона вокруг пространства «Процесса», та часть, которая осталась от зала.

Девять квадратов - каждый квадрат предполагался для отдельной главы. Это давало возможность по-разному использовать пространство: размещать все главы одновременно в одном общем пространстве; посредством включения той или иной световой группы запускать действие той или иной сцены.

Второй этап.

Обсуждение с режиссером. Поступило предложение использовать принцип коллективного действия, когда актеры и зрители оказываются на одной площадке и становятся равными участниками. Появились на полу пронумерованные квадраты – места. Они заполнили собой не только зону предполагаемой сцены, но и зону зрителей, которая до этого момента оставалась вне границ общего светового квадрата. То есть объединили пространство «Процесса» и пространство зрителей.

Появилось два принципа формирования пространства: световой квадрат остался, к нему добавился еще один – формирование пространства людьми, но они не соединились в общую идею. Так как в данной ситуации формирование пространства людьми – это более сильное средство, чем световое пятно, то принципы становятся не равнозначными, а зависимыми один от другого. И свет стал зависеть от людей.

Третий этап.

Оказавшись в реальности «Процесса», то есть в пространстве, которое получилось, режиссер задал вопрос – почему световое пятно не соответствует зоне с пронумерованными квадратами?

По ощущению в зоне света тесно. Но аргументы, связанные с ощущениями и чувствами не являются обоснованием. Тем не менее, вопрос о несоответствии границ в какой-то мере сформировался.

Мое личное мнение (Елена Дешинова):

Так как принцип с пронумерованными квадратами оказался сильнее, чем с применением света, то нужно нам всем подумать, не должен ли тогда первый принцип подчинить себе второй?

Из этого можно сделать вывод, что свет должен соответствовать границам клеток.

Можно пойти от обратного – сделать клетки только в границах светового квадрата. В этом варианте оба принципа соединятся и оторвутся от реальных границ зала. Но здесь есть опасность, что мы не сможем разместить всех зрителей и актеров, то есть сами сцены, в этом пространстве.

Процесс. Александра Самоловова, Константин Самоловов

Процесс начинается в тот момент, когда человек задается вопросом относительно собственного места в этом мире. И заканчивается, когда человек перестает задаваться этим вопросом.

Пространство.

В романе процесс не происходит в каком-то отдельно взятом месте, он переходит из одного пространства в другое, порой вне всякой логики, это не физическое пространство.

Возникла идея выделения пространства светом.

Процесс внутри лаборатории подразумевает одно общее пространство.

Сценарий лаборатории построен по принципу разделения произведения на главы между режиссерами для создания единого спектакля.

Возникла идея создания общего светового поля, с возможностью деления его на девять

квадратов, и распределения их между режиссерами.

«Этот общий квадрат (световое поле) мы поместили в зал, в его середину, оторвав от границ зала. То есть пространство «Процесса» не заполняло собой весь существующий объем зала. Пространство «Процесса» было сценой. Зрителям отводилась зона вокруг пространства «Процесса», та часть, которая осталась от зала.

Девять квадратов - каждый квадрат предполагался для отдельной главы. Это давало возможность по-разному использовать пространство: размещать все главы одновременно в одном общем пространстве; посредством включения той или иной световой группы запускать действие той или иной сцены.»

Обсуждение с режиссером.

«Поступило предложение использовать принцип коллективного действия, когда актеры и зрители оказываются на одной площадке и становятся равными участниками. Появились на полу пронумерованные квадраты – места. Они заполнили собой не только зону предполагаемой сцены, но и зону зрителей, которая до этого момента оставалась вне границ общего светового квадрата.»

Таким образом, появилась возможность сделать зрителя участником сценического действия.

Наша реакция на появление принципа коллективного действия.

Участие зрителей (коллективное действие) в данном случае не отменяет игры актеров в пространстве сцены (в сцене «Процесса»).

Участие зрителей в спектакле открыло возможность рассматривать пространство зала вне света (не в сцене «Процесса»), так же как сцену действия.

Появилась возможность рассматривать два контура: границы зала и границы света, а значит два состояния: «в Процессе» и «вне Процесса».

Коллективное действие подразумевает случайное попадание зрителя либо в зону света, либо в зону тени, т.е. включая его в «процесс» или оставляя наблюдателем «процесса».

Принцип формирования пространства заключается в делении его на две части: «в процессе – вне процесса», элементом становится человек, вне зависимости от принципа перемещения и роли в этом перемещении.

REDEVELOPMENT OF NEW HOLLAND | TEXTРЕКОНСТРУКЦИЯ НОВОЙ ГОЛЛАНДИИ | ТЕКСТ

Неожиданно получила большое удовольствие от посещения Новой Голландии.

В первый раз в Петербурге я вижу с неподдельным интересом сделанную выставку результатов архитектурного конкурса, с понятной экспозицией, которая дает представление еще и об истории площадки. Рассказ о проектах начинается с исходных данных – схематичного макета территории в сегодняшнем ее состоянии, окруженного «лентой времени» с основными вехами ее развития. Все проекты представлены по одной схеме и в одном формате. Для этого авторские подачи были обработаны организаторами конкурса. Такое представление материала позволяет более объективно сравнивать проекты, потому что не дает возможности авторам сбивать зрителя, поражая объемом работы или дешевыми спецэффектами (как это было, например, с мигающей разными цветами башней RMJM на выставке конкурса Газпром-Сити). В экспозицию включено «пространство для размышлений» - пустой стенд, выделяющий небольшую часть зала у окон с видом на остров (выставка открыта в новом здании военно-морского музея, прямо напротив), где можно сесть и спокойно сформулировать свое мнение о проекте. И самое удивительное пространство – для высказывания этого мнения. Длинный стол, на котором лежат опросные карточки. На них можно изложить свои впечатления, идеи и отношение к будущему нового квартала в центре Петербурга, а потом прикрепить листок к стене, чтобы все могли прочитать. И этих листков там множество. Сколько бы ни говорили о пассивности общественного мнения в России, после посещения этого зала в такое поверить сложно. Люди активно и адекватно высказываются о направлении развития своего города, потому что их, наконец, корректно спросили. Во всем этом чувствуется последовательность, и даже тенденция к открытости: выставка проектов совмещена с открытием территории для посетителей - впервые за все время существования острова. По сути, это первый проект в городе, активно вовлекающий горожан с самого начала. Такие вещи обычно делаются для того, чтобы спровоцировать общественное обсуждение и в процессе адаптировать проект к потребностям жителей. К тому времени, когда что-то будет построено, люди уже начнут считать это место «своим». Будет жаль, если первое впечатление окажется не отражением реальных намерений, а лишь результатом того, что конкурс и выставку пригласили проводить английский культурный фонд.  

Организаторы конкурса заявляют, что его цель проекта – «преобразование участка в динамичный, разноплановый и органично вписывающийся в градостроительную концепцию квартал», который должен стать «центром притяжения интеллектуальной общественности со всего мира» и при этом «значимым объектом для жителей города». Для этого там планируется уместить множество функций: театры, музеи, образовательные учреждения и научные лаборатории, дополненные «серьезной коммерческой инфраструктурой». 

Как видно из задания и ответов на него, большой конкретики в представлении инвесторов о функциональном составе проекта пока нет, и на эту тему просили высказаться также и архитекторов. Интересно, что результат лишний раз показывает: не архитекторское это дело. Над принятием таких решений должна работать группа специалистов самых разных направлений. индивидуальное мнение архитектора, как бы оно ни облекалось в формат исследования, обычно субъективно и в лучшем случае основано на поверхностных знаниях из других областей. Так, несмотря на заявленный в задании широкий разброс функций, большинство участников конкурса базируют успех будущего развития территории на огромных площадях, отданных под современное искусство. Во-первых, неизвестно, откуда в России возьмется такое количество современного искусства, которое, к тому же, существует в основном на безвозмездные субсидии, а во-вторых, непонятно, зачем строить для него специальные инкубаторы. Ведь в идеальной модели освоения депрессивных территорий посредством искусства последнее, как раз, находит подходящие места само, а как только район становится респектабельным, покидает его в поисках нового места. Кроме того, в мире много интересного помимо современного искусства, и я думаю, что сейчас гораздо более «креативной» областью является наука.  

Самое странное, что функциональный состав проекта вообще можно было не придумывать. Остров Новой Голландии всегда был пространством «mixed use»: там было производство - верфь, склады, наука – лаборатория Менделеева, исследования – «опытовый бассейн» для испытания моделей судов, почти жилье – гауптвахта, и даже медиа – радиостанция, которая передала сообщение о свершившейся революции в октябре 1917. Любая из вышеперечисленных функций вполне подойдет и сейчас, и легко найдет себе место, когда этого потребует окружающая реальность, лишь бы арендная ставка не была слишком высокой. 

Мое внимание привлекли два проекта: 

Чего я совсем не ожидала - проект Студии 44. Во-первых, в нем предложено не застраивать пустырь на месте склада корабельного леса (т.е. не замыкать новым зданием периметр острова), а высадить там живой корабельный лес. Во-вторых, все не застроенное на сегодняшний день пространство оставить свободным, т.е. создать неформальное общественное пространство – альтернативу парадной Дворцовой. 

Проект английского бюро Dixon Jones, в котором речь идет о том, чтобы в первую очередь, до воплощения «амбициозных» замыслов, постепенно начать использовать и вдохнуть жизнь в то, что уже существует. А это можно сделать минимальными средствами, создав условия для неформальной коммуникации между людьми - теми, у кого есть интересы и интеллектуальный потенциал.  

Хорошо бы этот конкурс сработал не как конкурс с конкретным победителем, а как конкурс идей, из которых город совместно с инвестором могли бы собрать жизнеспособное пространство. Лично мне, как горожанке, нравится такой вариант: на острове разбивается парк, существующие здания реконструируются с минимальным объемом нового строительства, и реконструкцией занимается бюро Девида Чипперфильда, который, я точно знаю, сохранит все, что можно сохранить и не добавит ничего лишнего, если, конечно, не ставить перед ним непреодолимых административных барьеров.

Думаю, в Петербурге и без того существует достаточно мест, способных стать центрами притяжения мировой интеллектуальной общественности в самых разных областях, а чтобы органично вписаться в городскую ткань, новому кварталу нужно в первую очередь предложить что-то жителям города. Причем то, что не будет направлено только на выкачивание из них денег. Например, общественное пространство, парк, в центре их как раз не хватает. Достаточно взглянуть на то, как естественно вписался и сразу же стал активно использоваться зеленый газон на только что открытой части острова. В историческом городе стоит развивать не только те территории, которые производят новые квадратные метры, но и такие, которые улучшают качество жизни в уже существующих. Конечно, недвижимость здесь при своей высокой стоимости и так пользуется спросом, но в центре живет много разных людей, и богатых, и бедных, и они одинаково хотят жить комфортно.

Я рада, что мое мнение человека, чуть более информированного об архитектурной кухне, совпадает, по сути, с мнением многих жителей Петербурга. Я убедилась в этом, прочитав отзывы на стене выставочного зала. Вот, дословно, некоторые из них:

- «Все проекты перегружены функционалом» 

- «Раздражает коммерциализация» 

- «Not just a shopping centre, please be careful!»

- «Проекты понравились, но боюсь, что это опять будет место для богатых» 
- «Хватит обогощаться, разрушая! Законсервируйте и уйдите!» 

- «Хочу сохранения старого, а магазинов и общепита у нас в городе и так полно»

- «Нельзя допустить создания комплекса для гламурного времяпрепровождения»

PROFESSIONAL ETHICS | TEXTПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА | ТЕКСТ

Вопрос о профессиональной этике не следует рассматривать в контексте понятий наивности и цинизма. Для профессионалов, имеющих амбиции называть плоды своей деятельности архитектурой, этот вопрос является одним из решающих, если речь идет об оценке адекватности этих амбиций.

В конце девятнадцатого века объектом внимания архитектора было понятие поверхности (Земпер), в начале двадцатого века – понятие пространства. В это же время была заложена интеллектуальная основа той архитектуры, которая возникает в наши дни и соответствует нашему образу жизни, технологиям производства, экономике. Предметом внимания современного архитектора является не поверхность и не пространство, а подход – принцип. Из этого принципа, как следствие, пространство и поверхность возникают автоматически, а не в качестве объектов творческих усилий. Именно в этом направлении возникли и возникают произведения архитектуры современности.

Этот образ мысли проявился в результате отказа от стилей в пользу одного единственного «стиля», характеристикой которого является: «Гармония между результатом и методами его достижения» (Виолле-ле-Дюк). Результатом работы в этом «стиле» является здание, которое можно сравнить с животным (Виолле-ле-Дюк). В нем все подчинено природной, естественной необходимости. Его красота именно в этом.

Работая над достижением гармонии между результатом и методами его достижения архитектор подобен инженеру-изобретателю, исследующему исходные данные, оптимизирующему затраты, стремящемуся достичь максимальный результат минимальными средствами. Следование профессиональной этике для достижения такого результата является необходимостью - не возможно достичь оптимального результата и одновременно брать откаты.

Участники коррупционных процессов не в состоянии создавать архитектуру, они создают объекты недвижимости. Архитекторы должны иметь достаточно сознания для адекватной оценки результатов своей деятельности и не претендовать одновременно и на откаты и на архитектуру.

UNIVERSITA IUAV SCUOLA DI DOTTORATO | VENEZIA | COMMENTДОКТОРСКАЯ ШКОЛА УНИВЕРСИТЕТА АРХИТЕКТУРЫ IUAV | ВЕНЕЦИЯ | КОММЕНТАРИЙ

Сам факт проведения конференции имеет большее значение для петербургских архитекторов, нежели для студентов докторской школы в Венеции. Это значение состоит, прежде всего, в непредвзятом, ориентированном на стремление к объективности, отборе участников. Такой состав участников не возможен на конференциях, организовываемых в Петербурге, где участники ставят перед собой задачи защиты своих зон влияния или скрытой рекламы какого-нибудь продукта. Таким образом, эта конференция больше событие для Петербурга, нежели для Венеции.

Тематически конференция состояла из двух частей: история города и его современное развитие. Наиболее ценными докладами являлись доклады аналитические, не ограничивающиеся констатацией фактов, а дающие их интерпретацию.

Лекция Никола Навоне (Мендризио) «Образ Санкт-Петербурга в планах Доменика Трезини и Жан-Батиста Леблона» была одним из таких докладов. Ценность ее состояла еще и в том, что она открывала перспективу на вечную борьбу двух образов жизни, выразившихся в этих двух планах: рационального и репрезентативного. В осуществленном плане Трезини выражена логичная, скромная, простая, инженерная основа Петербурга. Основа, заложенная человеком, задумавшим и построившим этот город.

Часть конференции, посвященная современной архитектуре, была представлена докладами двух молодых архитектурных бюро, работающих в Петербурге. Одним из этих бюро является миланское бюро piuarch, спроектировавшее офисное здание на Почтамтской улице. Если рассмотреть градоохранный аспект возникновения этого здания, то налицо типичный для современного Петербурга акт вандализма и нарушения закона городской администрацией и инвестором. Были «вычищены» все дворовые флигели на двух участках, находящихся в охранной зоне. Если рассмотреть архитектурный аспект, то налицо единственный в городе современно и качественно вписанный в историческую среду комплекс новых зданий. Можно сказать, что именно с этим зданием в городе появилась современная архитектура. Это относится и к объемно-планировочному решению и, прежде всего, к исполнению деталей.

Двойственное ощущение.

UNIVERSITA IUAV SCUOLA DI DOTTORATO | VENEZIAДОКТОРСКАЯ ШКОЛА УНИВЕРСИТЕТА АРХИТЕКТУРЫ IUAV | ВЕНЕЦИЯ

Текст доклада архитектурного бюро "deshinova | goldenberg | architecture" на конференции "Петербург, город и его образ", Венеция 19.04.2011


«Архитектура повседневности»
Определение профессии архитектора. Поиск оптимальной формулы против поиска гениальной формы.


В каждом обществе существуют две культуры. Они на столько разные в своем устройстве, что их представители не принимают и не понимают друг друга. Каждая из них рождает свое собственное искусство и соответственно – свою собственную архитектуру. Одна из этих культур устроена по принципу силы и вертикального управления, другая – по принципу договора и горизонтальных связей.

Архитектура «вертикальной» культуры ставит перед собой задачу увеличения комфорта элиты и репрезентацию ее власти. Такая архитектура стремится к формообразованию и декорированию. Архитектор этой культуры воспринимает себя как гениальный творец. Это архитектура индивидуальных решений.

Архитектура «горизонтальной» культуры ставит перед собой задачу наиболее глубокого понимания мира и решение его глобальных проблем. Такая архитектура стремится к правильному формулированию задач, ответы на которые выводятся математически, автоматически – к рационализму. Архитектор этой культуры воспринимает себя как часть коллектива. Это архитектура системных решений.


Мы относим себя к представителям «горизонтальной» культуры и хотим рассмотреть ее проблемы и пути ее развития.


В чем выражается понятие красоты «горизонтальной» архитектуры:
То, что понятно – то красиво.
Красота формулы – самая простая формула, ведущая к требуемому результату.
Экономичность – достижение максимального результата минимальными средствами,
Сдержанность - ничего лишнего.
В данный момент «горизонтальная» архитектура находится в состоянии кризиса. Истоки ее мировоззрения связаны с технической и социальной революциями. Многие из нас, сами того не осознавая, получили образование на основе инженерного подхода к решению задач и сознании социальной ответственности архитектора.
Развитие профессии в направлении естественных наук, отказ от роли артиста, дало нам технический аппарат, который мы в настоящих социальных условиях не можем применить. За последние двадцать лет архитектор вернулся к своему состоянию до технической революции – у него нет больше социального заказа, он может лишь обслуживать потребности элиты. В такой ситуации, имеющийся технический аппарат не находит себе реального применения. Остающаяся потребность в научной деятельности приводит к рождению технической моды, например «параметрическая архитектура».


Работа «молодого» архитектора в Петербурге. Отношения между заказчиком, архитектором и городской администрацией.


Работа молодого архитектора в Петербурге, в России вообще, начинается с получения разрешения на профессиональную деятельность. Год назад вступил в силу закон, регулирующий профессиональную деятельность в сфере строительства. В соответствии с этим законом, получение разрешения на профессиональную деятельность для архитектурных бюро с незначительным оборотом, каковыми являются молодые бюро, стало практически не возможным. Таким образом, самым распространенным полем деятельности для «молодого» архитектора является интерьер. Осуществление этого вида деятельности не регламентируется законодательством.

Архитектурное проектирование осуществляется в соответствии с законами, регламентирующими строительную деятельность. Часть этих законов, например, строительные нормы и правила, сохранились со времен СССР. Часть была написана в пост советский период. В данный момент, значительная часть этого комплекса законов содержит в себе противоречия и возможности двоякого толкования. Часть законов и норм делают те или иные проектные решения невозможными или крайне не рентабельными. Такие законы и нормы создаются специально соответствующими государственными институтами с целью сделать процесс согласования проектов трудным или не возможным.

В такой ситуации заказчик обращается к архитектору, в первую очередь, за услугами по преодолению непроходимого лабиринта согласования. Количество архитекторов, имеющих возможность «провести» заказчика через этот лабиринт – ограничено. Заказчик обращается к архитектору не потому, что последний обладает выдающейся профессиональной компетентностью, а потому, что он обладает соответствующими связями. Архитектор перестал быть профессионалом в области строительства - он предоставляет посреднические услуги по согласованию документации.


Оценка состояния профессионального сообщества: учебные заведения, профессиональные средства массовой информации, крупные архитектурные бюро.


Для понимания состояния российского архитектурного сообщества следует рассмотреть принцип устройства российской экономики и состояние российского общества. Одним из основных экономических факторов в России является коррупция. Следствием экономики, основанной на коррупции, является имитация процессов. Так и процессы, связанные с архитектурой имитируются и существуют лишь формально.
Учебные заведения не обучают студентов, а имитируют процесс обучения. Полностью отсутствует элемент анализа, как самого процесса обучения, так и принимаемых студентами проектных решений.
Крупные архитектурные бюро не являются центрами развития профессиональных навыков. Их основной капитал – связи в административном аппарате. Вследствие коррупции результат строительства не важен, важен лишь факт формального существования здания.
Профессиональная пресса, включившись в коммерческую деятельность, предоставляет услуги по рекламе или скрытой рекламе. Пресса не заинтересована в аналитической работе и открытой дискуссии, она защищает интересы своих клиентов.
В такой ситуации нет института, способного стать центром развития для молодых архитекторов. Общество перестало существовать, распавшись на мелкие личные интересы.

Попытки создания сообщества архитекторов вне сложившейся профессиональной структуры. Вопросы профессиональной этики и профессионального развития. Коллективное искусство против индивидуального.

Мы не видим смысла в реформировании сложившихся институтов. Они представляют собой герметичные структуры: попасть в них крайне сложно, попав в них, архитектор вынужден будет включиться в процесс имитации деятельности. Развитие «горизонтальной» архитектурной культуры возможно только вне сложившейся «вертикальной». Потребность в независимой и честной интеллектуальной деятельности велика.
Эта деятельность должна основываться на восстановлении профессиональной этики.
Это должно выражаться в первую очередь в отказе от заказов, связанных с нарушением закона, например: сносом памятников архитектуры. В отказе от проектов, связанных с необходимостью давать взятки. В отказе от «комиссионных», которые архитектору предлагаются поставщиками стройматериалов, мебели и оборудования. Отказ от коррупции приведет к возрождению архитектора как профессионала, к возрождению доверия между заказчиком и архитектором.
Тот факт, что современное общество не предоставляет архитектору социального заказа, не говорит о том, что в нем нет потребности. Архитектор должен сам сформировать его, заняв активную социальную позицию.
«Горизонтальная» архитектурная культура основывается на открытом обмене мнениями, открывает возможность для осуществления независимых коллективных проектов. Независимость проектов гарантируется их коллективностью. Они осуществляются на коллективно собранные средства и являются результатом коллективно выработанной идеи. Процесс коллективного обсуждения приводит к рождению общих критериев оценки архитектурных проектов, а значит к формированию культуры.


Появление честной, не коррумпированной, архитектурной культуры является главным элементом профессионального развития. Появляется возможность сравнивать.

TPAM 2010 | RESUME | DISCUSSIONТПАМ 2010 | РЕЗЮМЕ | ОБСУЖДЕНИЕ